Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: шаг за грань (список заголовков)
04:12 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
Мне совсем не снятся сны, но зато на днях я проснулась от того, что в голове вертелась строчка:

И падает белый пепел, как белый снег...

И я бы сказала, что все очень плохо, но мне как-то до странного легко со всем этим жить.

@темы: Шаг за грань, Хроника наших безумств, Сны, Навстречу темноте, Мысли

23:30 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
У меня есть много ярких и отчетливых воспоминаний про большую часть игр, на которых я побывала. Но самые яркие - чаще всего про песни.
Наверное, это важно.

Прокуренная кухня, желтоватый свет, от которого болят глаза, закипающий чайник на раскалённой конфорке...
Очень страшно и больно, но.
Странный парень, до которого в общем-то почти что нет дела, садится на стул и поёт - очень красиво поёт:
"И если есть в кармане пачка сигарет,
Значит, все не так уж плохо на сегодняшний день,
И билет на самолёт с серебристым крылом,
Что, взлетая, оставляет земле лишь тень..."

Ты слушаешь, машинально запускаешь руку в карман своего растянутого кардигана и в ладонь послушно ложится та самая пачка сигарет.
Ты усмехаешься: "Боже, как до смешного просто все иногда выходит и как до смешного правильно!"
Даже у них. Даже там.

@темы: Шаг за грань, Навстречу темноте

01:37 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
Кипяток в кружке постепенно окрашивается красным. Время идет очень быстро - до невозможного - кажется, время сломалось гле-то прошлым летом. Я иногда закрываю глаза и ловлю себя на мысли, что всего этого времени почти и не было. Были обрывки воспоминаний, эпизоды, кадры и слайды по щелчку:

Первый щелчок
...Вот мы идем по абсолютно, нереально пустой улице между коттеджами и домами. Горят фонари - янтарно-желтый свет, невероятно яркий и тусклый одновременно. Как вообще такое возможно?!
Я нервно смеюсь: "смотри, какая удобная внешность - могу играть девочку тринадцати лет и женщину - двадцати пяти!"
Мне отвечают: "Да нет, тебе и так едва восемнадцать дашь".
И мы смеемся вдвоем - всё так же нервно и настороженно. Желтый свет выхватывает черные силуэты домов и кружево деревьев, а над нами расстилается огромное августовское небо...

Щелчок
...Горит костер, вокруг обступают деревья и абсолютно могильный холод хватает пальцами за горло и забирается под куртку и свитер, стоит только ненароком отклониться назад. Я постоянно падаю в черную пустоту - сон без снов, чугунную дрему, от которой болит голова и ноет тело. Потом - просыпаюсь. Шумит лес, трещит костер, поет гитара и кто-нибудь вторит ей:
"Будем заново учиться ходить по небу, никаких светофоров, разделительных полос..."
"...Если нас спросят, чего мы хотели бы - мы бы взлетели, да, мы взлетели бы..."
А потом - снова омут сна в чьем-то чужом спальнике, раскаленный костер впереди, черный холод за спиной, и я - где-то посередине...

Щелчок
...Мы с моими новыми однокурсниками пьем чай в лапшичной. Нам тепло - а за окном... За окном Новый год и снег. Мы купим бутылку шампанского, странные отсыревшие бенгальские огни найдем в кармане одной из наших сумок, будем стоять на недостроенной детской площадке, смеяться и пить из пластиковых стаканчиков...

Щелчок
...Я сижу в полутемной бане среди кучи костюмов, плащей, масок, нагромождения медицинских халатов и прочей мишуры - смеюсь и плачу. У меня руки болят от ожогов, ноги устали, я набираю в полутьме какое-то сообщение и понимаю, что вот она - я, приехала опять неизвестно зачем, неизвестно куда, неизвестно к кому. Где мое место, где это чертово место, где меня ждут и мне надо быть - к половине девятого, до темноты, к ужину или обеду за стол - когда угодно, лишь бы приехала. Где?..

Щелчок
...На улицах Петербурга гололед. Мы ловим воздух руками и ртом. Первое не спасает, от второго болит горло. Мы ходили в Кунсткамеру, в Эрмитаж не зашли, зато целый вечер потратили на то, чтобы найти и увидеть хотя бы одним глазком море - но мы те еще Сусанины, по картам не ориентируемся и с дорогой у нас не очень - мы вслепую заходим всегда не туда, находим полуподвальные магазины, чудовищ архитектурной мысли, которые то ли сошли с картин Сальвадора Дали, то ли выросли из любви к аркам готических соборов, но что-то пошло не так и они так и остались просто уродцами, безликими потеряшками приморского квартала, серыми, бетонными и угнетающими тебя - такого маленького и опустелого...

Щелчок
...Электричка до Раменского отходит через пару минут. Я пытаюсь безуспешно поджечь сигарету - но ветер гасит ее раз за разом. Я забываю, что надо раскурить сигарету, ветер быстрее. Люди бегут куда-то, время стоит вместе с нами и курит. Вот такой вот небольшой отдых для нас и времени. Надо быстрее курить - и бежать в вагон, у нас ведь там вещи. А я хочу рассмеяться, бросить все и уехать вместо Раменского на дачу. И чтобы больше никакой чертовой ответственности перед другими, перед собой и перед временем. Но поезд фыркает, и я поспешно тушу сигарету о кирпичную стену неподалеку - пора, пора...

Щелчок
Щелчок
Щелчок.

Кажется, это все было вчера или даже не больше двух часов назад.
Мне страшно, потому что я больше не вижу сны, потому что я стала жалеть о прошлом. Потому что мое время идет на рекорд, не переставая ускоряться.
Кажется, что-то будет.
Мы на краю, теперь надо
"Вверх или вниз?"

@темы: Шаг за грань, Навстречу темноте, Мысли

02:57 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
пришло время для стихов.

Про Джеффри, Марго, странные сны и то, что надежда еще есть.

В оглушающем безголосье запертых пыльных комнат
мне приснилось, что мы друг друга совсем не знаем -
просто встретились как-то на старом пустом вокзале
или виделись мельком в подъезде чужого дома.
Мне отчаянно хочется верить, что с ними - не так, как с нами,
с теми, которые снятся порою ночью,
что вся жизнь взаперти - хочешь этого или не хочешь -
оказалась просто черновиками.
Мне хотелось бы верить, что я - лишь плохой набросок
кого-то доброго, светлого и живого.
Может, к счастью, что я не сумею казаться новой?
Притворяться веселой (когда меня кто-нибудь спросит) -
из пустого упрямства, привычки выглядеть целой,
улыбаться сквозь зубы, цедить всем и каждому: "я в порядке".
На полях разлинованной кем-то для нас тетрадки
я писала тебя углём - и уголь казался мелом:
исчезал белой пылью, даже не пачкал руки,
пропадали, едва родившись, все буквы, числа и знаки -
так все гражданские войны, химические атаки
однажды становятся просто набором звуков.
Если было внутри слишком много стальной агрессии,
если было мне слишком холодно, пусто, страшно, я искала тебя -
как маяк, сигнальную башню -
выходила на свет - как выходят к костру из леса.
Я немного завидую всем тем смешливым, гордым,
у которых есть туз в рукаве и своя дорога.
Знаешь, я ведь так сильно хотела молиться Богу,
но не слушались губы, пересыхало в горле
и вылетали из головы все слова молитвы.
Нам твердят: "не спасайте других, спаситесь хотя бы сами".
Я устала держать для них свое белое знамя,
повторять, что не знаю, как выиграть эту битву:
из меня никудышный сапёр, я не справляюсь со взрывом,
я не знаю, как выключать свою часовую бомбу!

Но я верю: пока мы друг друга помним,
мы, наверно, хоть как-то да будем живы -

в удушающем безголосье запертых пыльных комнат.



@темы: Навстречу темноте, Стихи, Шаг за грань

14:58 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
По улицам - холодно, стыло и снег. По колено белого, туманно-молочного, укутывающего мир пеленой.
Холодная пустынь вокруг и внутри. Очень северно.
Я бы спела об этом, если бы был голос. Нарисовала бы это, сумей поймать.
И написала бы об этом, если бы умела писать так:


И когда рассеялся снежный туман
И деревья зазеленели, небес касаясь,
Он убил собаку, прострелил Океан
И прицелился в зеркало, улыбаясь.


Автор мне неизвестен.
Это странная история, которую прислал мне когда-то друг. История о том, как все уходит.
Мне бы только научиться отпускать.

@темы: Шаг за грань, Мысли, Магия этих мест

19:41 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
Не так давно (пару-тройку дней назад) мне приснилось, как мы играем в Дом. И всё так хорошо, весело, шумно.
И ты совершенно точно знаешь, куда идти, что выбирать - и то, что ты не ошибешься.

А сегодня нашла рисунок по старой сыгровке - там корявенькие и безумные Шакал и Совесть.
И Фауст пишет: "Господи, неужели существуют веселые ролевочки со смешными шутками? Серьезно, да?"
Серьезно, существуют, только где-то в другой плоскости, кажется.
Я безумно хочу на эти самые веселые ролевочки, но знаю, что мне там попросту не место.

С августа месяца мы страшно постарели, стали дрожать руки и голос, и, кажется, Хьюстон, у нас проблемы, поезд летит стремительно не туда, а мы даже не знаем, где находится это самое "туда".

А Сигрун: "Помнишь, ты говорила, что такие персонажи лечат?"
Она? Лечит? Смешно.

@темы: Мысли, Навстречу темноте, Шаг за грань

19:25 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
Когда-то довольно давно (хотя иногда кажется, что это было почти вчера) я пыталась прыгнуть выше головы.
Теперь в моей жизни, кажется, остаётся все меньше меня, смотреть в зеркала мерзко и тошно, и все, абсолютно все истории в итоге все равно сводятся к одной.

Мне очень страшно, как будто это мы, а не они, ходим по краю. Вернее - уже перешагнули за край.
Это с самого начала было слишком реальным, а теперь уходить уже поздно (потому что я упрямая, нельзя же так просто все бросить) и мне остается только сидеть и смотреть, как это все выплескивается через край прямо сюда.

По жизни, кстати, прилетает. По мелочи (ошпаренная рука, случайно соскочивший на палец нож, "взрывающиеся" в руках сигареты), но все же ничего не сравнится с ощущением полного разочарования той, кому было отдано так много сил и времени.
Жить дальше, просто закрыв глаза, как-то не выходит. (Впрочем, и не должно выходить после такого).
Но я пишу и, кажется, это даёт мне немного времени на отдых.

Под твои сновидения, знаешь, не очень спится.
И вселенная мной не слишком довольная, прямо скажем.
Я не знаю, кто я: может быть, адвокат убийцы
Или поэт, обманутый персонажем.
Выгибаясь дугою, бросая вперед свое тело,
Я не знаю, что лучше: горькое или кислое.
Мне судьбою, увы, противопоказан белый,
А носить грязно-серый я просто не вижу смысла.
Выцарапывает мне горло горьким криком твоим и воем,
И в одно сливаются в зеркале наши лица.
Я не знаю, кто я. Скажи, дорогая, кто я?

- Ты - это я, но только с другой страницы.

@темы: Шаг за грань, Навстречу темноте, Мысли

04:50 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
Гулять по Петербургу четыре (четыре же?) ночи и три дня.

Не повредить больной ноге во время прогулок по олоденелому Невскому, странным полям рядом (более-менее рядом - тут все относительно) с метро Приморская, но споткнуться на ровном месте, провожая Сигрун на вокзал. Теперь больно, но не так, чтобы согласиться на обезболивающее.
Игры учат меня жить без лекарств? Хм.

Найти во дворах нарколожку, выставки современного искусства (у Сигрун нюх и на то, и на другое - забавно), странный проход - извилистый, будто бы в катакомбы, который закончился запертой дверью, несколько интересных надписей и отель со стеклянной крышей.

Еще было так:

- Сигрун, дай трактору проехать! Не успеешь перебежать - будет плохо.
- Успею.
- Он быстрее... У него есть колеса, а у тебя нет.

. . .
- Извини, но за колеса я ему не дам.


Так и не найти Финский залив ночью где-то на окраинах и опоздать на метро. Мы очень удивили таксиста тем, как проводим время в культурной столице.

Бродить по уделке под девизом "нет, я не наступлю сейчас в эту лужу и не промочу себе ноги, мне еще гулять и гулять".
Заглядываться на ножницы - "а давай эти подарим Грегору?". Посмеяться. Вролиться. Ненавидеть себя, ножницы и происходящее вокруг.

Молчать почти два часа до поезда Сигрун. Я никогда так долго не молчала на прощание. Даже страшно.
Нельзя вроливаться и вообще жить вот так вот - в чужом городе, ночью, отказавшись от предложенной вписки у друзей. Нельзя - но я успешно практикую.

@темы: Навстречу темноте, Мысли, Хроника наших безумств, Шаг за грань

19:18 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
Да, наверное, я хочу так всегда - возвращаться с игры в истерике, ложиться и просыпаться в истерике - в желании кричать всем, как же я их ненавижу. Ладно, не всем. Почти всем.
Это было потрясающе - а остальное в отчете.

Теперь осталась просто черная-черная пустота. Остались мысли, которых не было никогда до этого.
Все-таки "жестокость" - это очень правильное слово.
Спасибо.

@темы: Навстречу темноте, Шаг за грань

17:11 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
Как перестать безумно хотеть писать всем и каждому про то, как, черт возьми, страшно? Как?

А в голове второй месяц подряд вопрос: "Когда и почему мы стали так бояться?"
Наверное, ответ довольно очевиден. Он в снах и в тех сообщениях, которые пишешь как бы не ты - "им так страшно".
Это то, чего больше всего боишься и больше всего ждешь. И это прекрасно.

@темы: Шаг за грань, Навстречу темноте, Мысли

01:27 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
А в ночь с субботы на воскресенье пошел снег.
И я сидела в пять утра в пустынном белом зале, освещенном онемевшей светомузыкой, от которой по лицам моих (не)случайных собеседников бегали тени, отпаивала себя чаем и смотрела на пляшущий огонек единственной пережившей ночь свечки.

Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.


Совсем не то, да и глупенькая Стефани Говард не знает этих строк, но в голове заело.
Что там было?
Альпы, буран и черные ломаные коридоры. "Правда или действие", много шуток про Стивена Кинга, собаки, которые воют в тетрадке пациента доктора Моретти. Глупая-глупая девчонка, которой пора бы уже вырастать и начинать думать.
Я не знаю, что мне говорить или писать, но это было и от этого теперь не откреститься.
Зато всегда можно оставить в номере - маленький подарок будущим постояльцам.
Что было в отеле, останется там.
Спасибо.

@темы: Шаг за грань, Хроника наших безумств, Навстречу темноте, Магия этих мест

19:25 

lock Доступ к записи ограничен

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:21 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
И ты приходишь в ночь с субботы на воскресенье на сыгровку - убитый, измученный, выжатый, а потом просто тонешь, захлебываешься.
И чуть не падаешь с балкона в Ясенево, прочитав свое внушение
И после очень-очень страшно, но где-то глубоко внутри ты почему-то уже точно знаешь, как тебе с этим жить.

@темы: Навстречу темноте, Шаг за грань

21:05 

lock Доступ к записи ограничен

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:11 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
- Приехать в школу. Вспомнить все. Посмеяться. Говорить со всеми, а иногда еще "ребята, это Настя, она нам сейчас все нарисует..." (Нет, со чего вы взяли, я же не умею?)

- Выбраться из школы. Опаздывать в университет к четырем часам вечера. Приехать в университет сильно раньше четырех. Почти потеряться в университете. Найтись. Пойти пить сок и чай в лапшичную с однокурсницей. Говорить.

- Дойти пешком до Сигрун. Купить зефир. Выяснить, что зефир там никто не ест. И самой перестать хотеть есть зефир.
А дальше...

А дальше приходит Лера.
- Привет. У тебя вид такой...карантинный.

(Карантинный - это лицо белее мела и глаза на мокром месте, очевидно. Или просто уставшие глаза. Не знаю.)

Мир сжимается до размеров одной квартиры. Мы молчим. Кажется, что все заболевают и всем очень не о чем говорить.
Убегаю.
Нельзя так. А я убегаю.



- Свернуть во дворы по дороге к остановке. Потеряться во дворах. Искать дорогу по звуку, почти на ощупь, хотя фонари горят и видно все прекрасно. Просто... не знаю, все равно как-то на ощупь выходило.

- Ехать в троллейбусе под "Северный цвет". Наблюдать за молодым человеком напротив, ожесточенно жестикулирующим и увлеченно рассказывающим что-то пустому креслу перед ним. Много нас безумных в ночных троллейбусах, много.

- Доковылять до скамейки в парке, где сидела вчера, сесть и писать. Писать не-свои стихи под не-свою музыку. Карандашом, едва видные даже в ярком свете, а у меня самая темная скамейка в парке.

- Дойти до дома. Обнаружить в лифте вместо себя Офелию - платье почти в пол и почти черное, волосы растрепанны, белая, словно мел, а глаза - безумнее некуда.

Знаете, я почему-то так устала.

Ночь решает проблемы любые, простые и сложные.


Почему ты не спишь? Спи, тебе говорят.

@темы: Мысли, Магия этих мест, Шаг за грань, Навстречу темноте

16:04 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
В открытое окно ветер приносит запах сырости и тумана. Серое небо пахнет осенью.
Я никогда еще не чувствовала и не встречала конец лета вот так - холодно и пусто. Ты не с другом прощаешься, просто провожаешь взглядом прохожего на старом полузнакомом вокзале, который то ли снился, то ли виделся наяву, то ли вспомнился из детской поездки - за границу или куда-то ближе-дальше. Уставшего прохожего в залатанном пальто с походным рюкзаком, который тоже кажется отчего-то знакомым. Может, встречались в толпе. Может, даже сидели как-нибудь вместе. Только теперь уже все одно.
Серое небо пахнет осенью. Рельсы убегают за поворот - рельсы в одну сторону. Маленький перрон, окруженный стеной деревьев тает и растворяется вместе с рыжими огнями фонарей. Ночь. Да, и такое было.
Ослепительная волна света и черная тень-силуэт с маленьким и таким тусклым лучом от фонарика - все лучи кажутся тусклыми перед волной света. Поезд проносится, затихает и только провода иногда гудят. Ночь.
Мое лето ушло, сбежало прочь, так и не по знакомившись толком. А я осталась на старом, полузнакомом вокзале.
Отлично себя чувствую, кстати, не имею никаких претензий к пугливому лету.
Только хочется в Петербург, гулять по узким улочкам.
В Крым - сидеть у костра на пляже.
В Испанию - на путь Сантьяго с рюкзаками - если все получится, так тоже будет.
А пока пахнет осенью, и осень диктует свои правила.
Я зажигаю свечи, кутаюсь в свитер (а окно все равно нараспашку - так надо), рисую маяк на стене.
Завтра у нас первое сентября. Меньше, чем через неделю - снова Карантин. Когда-нибудь в ноябре - Дом и Изнанка.
Все правильно. Все так, как и должно быть.

@темы: Навстречу темноте, Мысли, Магия этих мест, Шаг за грань

01:00 

Карантин. Игра первая.

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
22:11 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
У меня на даче такое прекрасное междумирье. И вообще, междумирье по сути своей такое прекрасное. Ты приезжаешь туда весь никакой, не зная, что делать с персонажем, с собой, с миром - и вдруг тебя отпускает. Дает трезво мыслить, видеть надежду.
Видеть, что дорога есть. Что дороги есть, их много.
И это прекрасно.

@темы: Мысли, Магия этих мест, Шаг за грань

16:04 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
По вечерам стирается и без того тонкая грань.
По вечерам хочется взять нож и...
По вечерам достаточно просто закрыть глаза.

Я закрываю глаза и слышу их голоса. Они шепчут мне, что я убийца.

Ты пишешь ее историю, и каждое слово - как маленькая смерть.

@темы: Шаг за грань, Навстречу темноте

08:51 

Понял теперь я: наша свобода только оттуда бьющий свет. Н. Гумилев
Ура спонтанным ночным сыгровкам в Беляево, куда ты укатил на каблуках под ночь совершенно неожиданно для себя. Сыгровкам на троих - "тленовый лазарет" представляет - в компании кота и странной штуки местного происхождения, которая что-то ласково шепчет тебе на ушко, когда твоему персонажу особенно плохо.
Я все еще хочу еще.

- Не умею я быть сильной.
- Нет. Вы умеете быть сильной для других, осталось научиться быть сильной для себя.


Спасибо.

Я все постараюсь рассказать в дополнении к персонажному отчету.

@темы: Шаг за грань, Хроника наших безумств, Навстречу темноте

No duerme nadie por el cielo

главная